Налоги и право | Статьи
7 мин.
Спасут ли российские острова в идеальный шторм?

Открытие доступа в САР для российских компаний

17.03.2022 Международное налогооблoжение

24 февраля случилось событие, которое затерялось на фоне других новостей,  РФ была включена в так называемый «серый» список стран ЕС, то есть список стран с потенциально вредоносным налоговым режимом, но которые взяли на себя обязательства по приведению этого режима в соответствие требованиям ЕС и работу которых в этом направлении Евросоюз отслеживает.

В принципе событие было ожидаемым, ведь претензии со стороны ЕС появились еще в прошлом году. Само по себе нахождение в «сером» списке ничем существенным для РФ не грозило. Некоторые страны годами находятся в нем, постепенно адаптируя спорные налоговые режимы под требования ЕС. Тем не менее, если не прислушаться к этим претензиям, то страна переходит в уже в «черный» список.

А это сулит уже неприятности. Например, дивиденды, распределяемые компаниям в странах из «черного» списка, облагаются налогом у источника выплаты (например, при выплатах из Кипра), затраты (например, в виде оплаты услуг) могут стать не вычитаемыми для целей налога на прибыль у плательщика, а компании из таких стран могут стать КИК (контролируемыми иностранными компаниями) для иностранных холдингов.

Александр Токарев

Партнер департамента налогового и юридического консультирования

24 февраля случилось событие, которое затерялось на фоне других новостей,  РФ была включена в так называемый «серый» список стран ЕС, то есть список стран с потенциально вредоносным налоговым режимом, но которые взяли на себя обязательства по приведению режима в соответствие требованиям ЕС и работу которых в этом направлении Евросоюз отслеживает.

В принципе событие было ожидаемым, ведь претензии со стороны ЕС появились еще в прошлом году. Само по себе нахождение в «сером» списке ничем существенным для РФ не грозило. Некоторые страны годами находятся в нем, постепенно адаптируя спорные налоговые режимы под требования ЕС. Тем не менее, если не прислушаться к этим претензиям, то страна переходит в уже в «черный» список.

А это сулит уже неприятности. Например, дивиденды, распределяемые компаниям в странах из «черного» списка, облагаются налогом у источника выплаты (например, при выплатах из Кипра), затраты (например, в виде оплаты услуг) могут стать не вычитаемыми для целей налога на прибыль у плательщика, а компании из таких стран могут стать КИК (контролируемыми иностранными компаниями) для иностранных холдингов.

ЕС посчитал налоговый режим РФ потенциально вредоносным из-за специальных административных районов (САР). Основные претензии касались отсутствия каких-либо требований относительно создания уровня экономического присутствия для резидентов САР, а также того, что льготным налоговым режимом могли воспользоваться только иностранные компании, которые приняли решение переехать в РФ. Иными словами, режим САР был закрыт для российских налоговых резидентов.

Видимо, ЕС полагает, что САР могут «перетянуть» к себе европейский бизнес. В принципе такое опасение имеет право на существование, ведь если посмотреть на статистику по резидентам САР, то ими в большинстве своем стали как раз бывшие европейские компании, в том числе из Кипра. Правда, представителям ЕС не стоит забывать, что все эти компании в качестве своих бенефициаров в основном имеют граждан РФ. Однако данный довод не удовлетворяет формальным критериям на вредоносность.

Минфин серьезно воспринял претензии со стороны ЕС, и 25 февраля 2022 г. президент подписал закон, который открыл режим САР для российских компаний и установил требования к сабстансу международных холдинговых компаний (МХК), имеющих доступ к дополнительным налоговым льготам для резидентов САР. В текущей редакции это пониженный порог для применения нулевой ставки по дивидендам и доходам от реализации акций и другие льготы и привилегии.

При этом сейчас Государственная Дума рассматривает законопроект, который вводит дополнительные налоговые льготы для резидентов САР, в частности 5%-ную ставку налога на прибыль в отношении дивидендов, процентов и роялти, получаемые компаниями в САР, а также 10%-ную ставку налога на эти доходы, выплачиваемые резидентами САР.

Одновременно предлагаются долгожданные изменения с точки зрения возможности редомициляции в САР «новых» компаний, то есть созданных после 2018 г. Напомним, что ранее воспользоваться режимом могли только компании, созданные до этой даты. Ведь САР, по сути, стали компенсационным механизмом в связи с трудностями или невозможностью применения льгот в рамках старых структур с кипрскими или иными иностранными холдингами. Также, несомненно, позитивным моментом является дата фиксации контролирующих лиц для МХК на 1 марта 2022 г., а не на 1 января 2017 г., как это закреплено сейчас. Данные меры расширяют возможности для российского бизнеса реаллокировать свои зарубежные холдинговые компании в САР.

Тем не менее, согласно уже принятому закону, для применения налоговых льгот МХК должны, помимо прочего, иметь штат из 15 сотрудников, постоянно проживающих на территории субъекта федерации, где расположен САР (Калининградская область или Приморский край), офис площадью 50 м2, не иметь обособленных подразделений за пределами САР, осуществить инвестиции в регион САР в размере не менее 300 млн рублей. Требования весьма жесткие, особенно с учетом физической нехватки офисных площадей и квалифицированных кадров для профильной деятельности международных компаний в требуемых количествах. Размер инвестиций в САР также выглядит неоправданно высоким.

Если говорить о холдинговых и финансовых компаниях, то в таком количестве персонала нет никакой необходимости, может быть достаточно 3-5 сотрудников, не считая членов совета директоров. Бизнес-сообщество неоднократно обращало на это внимание Минфина, однако последний к таким доводам не прислушался. Более того, если говорить о рекомендациях ЕС по сабстансу для офшорных юрисдикций (логично было использовать именно их в качестве ориентира), то они не устанавливают минимальное количество сотрудников или площадь офисного пространства. Говорится о соразмерном (adequate) количестве сотрудников, офисе, активах и т.д.

То есть сотрудников и активов должно быть достаточно для осуществления компанией своей деятельности. Вполне логичное требование, ЕС не требует большего от компании, чем ей это необходимо. Непонятно, зачем Минфин настаивает на своих требованиях, если даже ЕС этого не ждет, тем более с учетом ограниченности ресурсов в самих САР. Ясно одно  данные требования только заставляют лишний раз задуматься о необходимости переезда в САР, в том числе, зарубежные компании, что не добавляет привлекательности данному режиму.

Однако необходимо отметить, что требования к сабстансу не распространяются, если компания в САР будет претендовать на стандартный налоговый режим для российских холдингов (то есть освобождение в отношении получаемых дивидендов при владении не менее чем 50% капитала дочерней компании в течение не менее года), а во многих случаях это та основная льгота, на которую хотят претендовать холдинговые компании при редомициляции в САР.

Зарубежным компаниям в свете последних событий особенно нелегко. Еще до введения санкций даже не попадающий под них российский бизнес сталкивался с определенными неудобствами за рубежом. Банки либо не открывали счета, либо требовали дополнительных обоснований для платежей, некоторые европейские сервис-провайдеры отказывались сотрудничать с компаниями, бенефициарами которых являются россияне.

Конечно, сейчас все только еще больше усложнилось. А запрет на полеты российских компаний над ЕС и симметричные меры со стороны РФ лишь усугубляют проблемы, например, с точки зрения создания уровня присутствия иностранных холдингов за рубежом, который нужен для признания иностранной компании налоговым резидентом своей юрисдикции и снижения рисков признания ее резидентом РФ. Мы видим, что многие российские группы задумываются о необходимости продолжать использовать иностранные холдинговые компании.

Существует несколько стратегий по избавлению от таких компаний. Например, активы можно продать в пользу российского холдинга, либо ликвидировать иностранную компанию и поднять активы на уровень бенефициара. Данные стратегии могут приводить к налоговым последствиям как в стране резидентства иностранной компании, так и для бенефициара в РФ, которые могут оказаться весьма значительными. Многие бизнесмены возлагают большие надежды на принимаемые сейчас меры в рамках стимулирования возврата капитала и активов из-за рубежа, например, потенциальную отмену налогообложения материальной выгоды при приобретении российских компаний у иностранных холдингов (при этом надо учитывать текущие ограничения на смену собственника российских акционерных обществ).

В качестве альтернативы по-прежнему можно рассмотреть редомициляцию в САР. Здесь также могут возникнуть последствия в стране иностранной компании (так называемый exit tax), однако их можно избежать. При этом необходимо учитывать, что не все страны позволяют напрямую редомицилировать в РФ. В качестве альтернативы возможно рассмотреть либо редомициляцию через промежуточную юрисдикцию в ЕС, либо трансграничное слияние.

И, возможно, сейчас самое время задуматься о том, сохранять ли столь существенные требования по уровню присутствия, которые не запрашивает даже ЕС, либо сделать режим максимально доступным для российских бенефициаров, для которых САР сейчас могут стать хорошим инструментом для переноса своих зарубежных холдинговых компаний в РФ.

«Мы исходим из того, что налогообложение должно быть справедливым»

Интервью с Алексеем Сазановым, заместителем министра финансов Российской Федерации

Что важно знать бизнесу о «переезде» в САР?

Три экспертных мнения о режиме специальных административных районов в России

Фиксированная база прибыли КИК: возможности и ограничения

Статья Виктора Калгина

Александр Токарев

Партнер департамента налогового и юридического консультирования

Александр обладает значительным опытом консультирования по вопросам налогообложения. В число клиентов, с которыми он работает, входят как российские, так и зарубежные компании, осуществляющие деятельность в различных отраслях экономики. Опыт работы Александра включает:

  • оценку налоговых рисков с учетом нового «деофшоризационного» законодательства в рамках налоговых проверок/аудитов российских и иностранных холдингов;
  • диагностику холдинговых, финансовых, лицензионных и прочих структур с точки зрения рисков в свете «деофшоризационного» законодательства, а также предложение рекомендаций по минимизации данных рисков;
  • разработку холдинговых, финансовых, торговых и лицензионных структур с учетом последних тенденций российского и международного законодательства;
  • налоговое структурирование сделок и инвестиционных проектов, включая структурирование совместных предприятий;
  • консультации по различным вопросам российского и международного налогообложения.

Александр принимает активное участие в подготовке внутренних и внешних публикаций для клиентов, в частности, в отношении последних мер по «деофшоризации», глобальных инициатив Группы 20/ОЭСР в области BEPS и пр. Также Александр принимает участие во внутренних и внешних конференциях, освещая вопросы, связанные с международным налоговым планированием.






Подписаться на рассылку
Зарегистрируйтесь, если хотите получать наши материалы
Вам может быть интересно
«Тренд на усложнение доступа к господдержке становится все более явным»
Алиса Мелконян о том, как изменились меры господдержки с начала года и насколько они соответствуют текущим потребностям бизнеса
Как кризис и внешние ограничения повлияют на условия труда на производстве
Игорь Коротецкий о том, как компании решают вопросы промбезопасности в условиях ограниченных ресурсов
Тест: знаете ли вы, каким было налогообложение в царской России?
Проверьте себя, пройдя наш увлекательный тест