«Туризм становится мощным направлением для диверсификации экономики»

10 сентября 2026
18 мин.
Михаил Шелдунов
Михаил Шелдунов
Директор Дирекции по реализации проектов корпорации Туризм.РФ
Михаил Шелдунов, директор Дирекции по реализации проектов корпорации Туризм.РФ, и Александр Боронтов, партнер практики по работе с сектором недвижимости и строительства Kept, обсудили значимые события в туристической индустрии, роль государства в развитии отрасли и механизмы поддержки, а также инвестиционные возможности и перспективы, доступные для инвесторов.

В этом интервью:

Исходя из своей практики и наблюдений, мы видим, что туристическая отрасль перешла в качественно новую фазу. Государство создает инфраструктурный каркас, механизмы стимулирования инвесторов и развития инвестпроектов. Инвесторы ищут новые точки роста и стратегии выхода в регионы. Кроме того, растет турпоток и другие индикаторы, которые показывают качественные изменения. Как вы оцениваете состояние индустрии?
Рынок переходит от эмоционального инвестиционного подхода к системному — инвестор, государство и банки, которые участвуют в этом процессе, оценивают вложения как долгосрочный продукт. Национальный десятилетний проект и сам бизнес, который ориентирован на «длинные» деньги, заставляют думать об отрасли как о большом бизнес-кейсе, и это отражается на всех.

Второе отличие — постоянные изменения в отрасли. Несмотря на большую поддержку со стороны государства, мы видим вызовы, и они появляются каждый год. Инвестор вынужден к ним адаптироваться. Среди негативных вызовов мы отмечаем санкционное давление, а также усиливающуюся нагрузку на автотуризм и другие направления — приходится постоянно адаптироваться, искать что-то новое и самому туристу, и бизнесу, и государству.
Какие наиболее существенные драйверы или ключевые стимулы двигают отрасль вперед?
Государственный национальный проект сделал революцию в туризме — мы видим совершенно другие амбиции и задачи. Турпоток растет устойчивыми темпами, и, даже когда у нас происходят какие-либо события, мы адаптируемся, перенаправляем его и открываем новые территории. Внутренний туризм переживает не просто эпоху ренессанса — фактически открываются территории, которые ранее в России никогда не были открыты.

Мы не только восстановили направления, принятые в Советском Союзе, например Минеральные воды, южные побережья, но и работаем в новых направлениях, к которым раньше было тяжело «подойти». Но в большой стране их нужно поддерживать в рамках программ пространственного и стратегического развития. И господдержка помогла решить основные вызовы для инвесторов.

Спрос рос давно: формировались инвестиционные холдинги, появлялись инвесторы, которые готовы были вкладывать в туризм. Но они были ограничены наличием городских отелей и инженерной инфраструктуры, понятным турпотоком или проектами, близкими к агломерациям. Сейчас география меняется: инвесторы заходят на территории, которые ранее были недоступны, — Камчатка, Дальний Восток, Байкал, горная местность, проекты в Адыгее и на Кузбассе.

Теперь основные вопросы, связанные с инженерной и транспортной инфраструктурой, логистикой, необходимостью строительства аэропорта, бизнес может задавать государству, ставить их в повестку и видеть конкретные решения. Появляются программы развития, большинство из которых подразумевают форму ГЧП, — когда не только государство финансирует проект, но вовлекаются и небюджетные источники в развитие инфраструктуры.

Это радует, потому что нужно создавать ресурсы не только в форме субсидий, невозвратных для государства. В этом направлении работают большие госкорпорации и банки, и нам интересно смотреть, как меняется для инвесторов масштаб той территории, которую они могут развивать. 
Если меняется масштаб, меняется и продуктовая линейка: появляются новые виды туризма, все больше растут горнолыжные курорты, строятся совершенно новые оздоровительные кластеры, что является очень важным направлением для страны.

Кроме того, автотуризм открывает малые города — например, очень популярно сейчас Золотое кольцо. Из городов-агломераций люди в выходные с семьей едут в ближайший город, и это что-то новое, потому что до этого туристы открывали какие-то агрегаторы, тот же booking.com, работали с туроператорами и чаще всего по умолчанию выбирали продукт за рубежом, не раскрывая потенциал российского туризма. Сейчас из-за целого ряда событий, условий и мероприятий, в том числе со стороны государства, у людей открываются совершенно новые возможности.

Мы уже точно знаем, что в тех местах, где мы смогли создать продукт или он будет запущен инвестором в ближайшие годы, турист сможет открыть для себя альтернативу, увидеть страну, оставить деньги в той локации. А значит, эти средства будут реинвестированы тем же бизнесом, который видит в этом потенциал и вкладывает в новые направления.
Туризм становится полноценным рычагом, мощным направлением для диверсификации экономики.
Государство дало возможности для старта. Сейчас эстафету перехватывают крупный бизнес и инвесторы, чтобы продолжить это движение вперед.
Мне кажется, тут нельзя не отметить значимость крупных масштабных проектов по развитию инфраструктуры: увеличение пропускной способности аэропортов, развитие высокоскоростных и транспортных магистралей, которые действительно дают доступ туристу, а инвесторам открывают новые возможности.
Так и есть. Сейчас многие инфраструктурные инициативы — это сотни миллионов рублей, мегапроекты. И эти проекты уже создаются как на успешных маршрутах, например до Санкт-Петербурга или Казани, так и на развивающихся сибирских направлениях и на только планируемых новых трассах и ветках магистральной инфраструктуры. Потому что инвестиционный цикл все равно занимает от 4 до 6 лет до запуска проекта, поэтому он синхронизирован с теми планами и амбициями, которые ставит перед собой государство. И очень важно, чтобы движение шло вперед.
Наша страна обладает колоссальным потенциалом в направлении экологического, природного, этнографического туризма — есть что показать, даже не создавая сумасшедшие парки развлечений, не вкладывая большие деньги в бетон и железо.
Но обычно логистика не позволяла обеспечить доступ к таким продуктам. Полетная программа испытывает достаточно серьезную нагрузку, и инвесторам тяжело предположить, как дальше будет складываться ситуация, сколько появится новых бортов или как будут развиваться внутренние авиалинии в ближайшие 10 лет. Однако мы видим, как это компенсируется: взрывным ростом автотуризма, в некоторых регионах с ежегодным увеличением показателей в два-три-четыре раза. И очень многие выбирают это направление приоритетным: внедряют системный подход к развитию всей придорожной инфраструктуры, создают условия.

Лет 5–7 назад практически невозможно было представить, что у нас в стране появятся операторы, гостиничные инвесторы, которые специализируются только на развитии автотуризма. Хотя примеры развития американских мотелей показывают, что это устойчивый вид бизнеса. Но мы этого раньше не делали. Сейчас есть даже несколько профессиональных игроков, и их амбиции, кроме собственных продуктов, уже расширяют рынок и привлекают фондирование. И это очень важно, потому что за этим точно будущее.
Туристическая отрасль или сфера гостеприимства всегда были не самым простым сегментом с точки зрения окупаемости и доходности. Это сложные проекты. И в своих примерах вы постоянно апеллируете к поддержке каких-то инициатив со стороны государства — и это действительно один из важных факторов и драйверов развития индустрии. Как вы видите изменения роли государства за последние 3−5 лет? И что сейчас оно предлагает инвестору и туристу?
На мой взгляд, роль поменялась кардинально — от регулятора к драйверу развития отрасли. Работает льготное, доступное заемное финансирование и программы, которые позволяют обеспечить развитие инфраструктуры. Появляется профильный институт развития в лице корпорации Туризм.РФ, создаются специальные комитеты и площадки, например по трансформации делового климата. Инвесторы говорят о том, с какими проблемами они сталкиваются, а государство не уходит на несколько лет, обдумывая, что с этим делать, а в режиме реального времени реагирует на вызовы, вносит изменения в законодательство, решает проблемные вопросы. Мы видим, что сейчас каждый день что-то происходит. Это и есть показатель того, что отрасль живет, кипит.

Безусловно, есть много вызовов и для пользователей. В этом направлении ведется системная работа по цифровизации отрасли, адаптации, созданию правильных стандартов. Отрасль «обеляется», все больше игроков входят в цифровой контур, который поможет правильно анализировать происходящее, позволит государству обеспечить предиктивную аналитику. Тогда и меры поддержки и стимулирования, и помощь конечному потребителю — туристу — будут происходить не на основе каких-то прогнозных данных с пятилетними исследованиями, а в режиме фактически реального времени. Государство твердо идет к этому, и мы видим много инициатив, например поручение президента о единой цифровой платформе, над которой активно работает Минэкономразвития.
Какова роль и генеральная задача корпорации Туризм. РФ в реализации проектов господдержки?
Первоначальная роль Института развития заключалась в решении вопросов с тяжелой инфраструктурой. Мы выступали в роли девелопера комплексных территорий и должны были раскрыть потенциал гринфилдов — превратить локации, где нет ничего, в будущие курорты. В этом направлении были разработаны мастер-планы, сформированы инвестиционные лоты, и сейчас активно привлекаются инвесторы. Какие-то проекты пошли уже в инвестиционную фазу, то есть программа сработала.

Мы поддерживали проекты, входя в капитал, обеспечивали инфраструктуру. Но все это про бетон, железо и большие деньги конкретно в строительстве и создании тех необходимых качественных номеров и номерного фонда, которых в стране не хватало. Тренд задан, во многих ключевых объектах и локациях появились так называемые туристические хабы или показательно качественные объекты. Например, мы ввели прекрасный проект «Завидово» с Сергеем Викторовичем Бачиным — курорт буквально в двух часах езды от Москвы. И все девелоперские проекты и курорты в Московской области и соседних регионах получили новую планку, куда двигаться дальше.
Таким образом, разрабатывая каждый качественный проект, мы создавали ориентир для местного бизнеса и будущих инвестиционных проектов.
Туризм.РФ — ключ к формированию комплексной поддержки, оркестровки. Проекты, куда мы заходили с инвесторами, создавая совместные предприятия, получали поддержку в виде вклада живых денег в уставный капитал для формирования собственного капитала, а также помощь в формировании пакета для получения льготного кредита по 141-му постановлению, который обеспечивал дешевые заемные деньги и быстрый рост. Кроме того, проект получал всю обеспечивающую инфраструктуру для реализации, а также мы занимались законодательными инициативами, что ускоряло процесс и снимало ряд барьеров.

Нам удалось реализовать некоторые проекты, которые были до этого закрыты для инвестиций. Но сейчас мы трансформируем нашу деятельность. Есть поручение правительства, министра экономического развития, о трансформации корпорации с целью расширить спектр наших задач и обеспечить весь жизненный цикл в поддержке туристической отрасли. Что это означает? Мы будем не только помогать строить и вводить в эксплуатацию, но и обеспечивать продвижение этих продуктов, управление событийным календарем в стране, будем фактически ресурсным центром. Это дополнительные рабочие руки в масштабах страны для профильного министерства, чтобы реализовывать бизнес-инициативы. Мы увидели, что формат ГЧП востребован, что инвестору проще взаимодействовать и с банком, и с регионами, и теперь мы расширяем это направление.

Важно также усилить продвижение российского продукта за рубежом. Локации сейчас активно развиваются, и необходимо обеспечить их конкурентоспособность не только за счет внутреннего туристического потока, но и за счет въездного. Это задачи, поставленные в рамках нацпроекта, и бизнес ждет этого. Зарубежный турист разный, и у него своя специфика, поэтому работу нужно проводить системно, выстраивать и инфраструктуру, и сервис, и продукты, и весь клиентский путь, и всю логистику.

Кроме того, у нас есть задел в кластерном развитии. Корпорация помогала регионам обеспечить развитие больших территорий для формирования целых курортов, которые не создавались со времен Советского Союза — невозможно было без господдержки реализовать такую историю. И, безусловно, это требует привлечения и зарубежных инвестиций. Сейчас мы понимаем, что емкость и потенциал инвестиционного туристического рынка в России, если мы говорим про институциональных инвесторов и большие инвестиционные группы, почти достигает своего предела. Инвесторы, которые хотели вложиться, уже сделали это. Те, кто планировал и увидел в этом потенциал, вошли во второй волне в этот бизнес. Сейчас все они уже в бизнесе. Возвратность у нас достаточно консервативная — инвестиции вернутся в среднем через 10–12 лет и более, до 15 лет. Таким образом, рассчитывать на быстрые реинвестиции от этих игроков в рынок невозможно, но кластеры развивать надо. И по щелчку здесь ничего не произойдет. Невозможно за один день создать комфортный климат для инвестора и снять все текущие барьеры с учетом тех условий, на которых можно привлекать инвестиции. Но вместе с тем мы видим в этом потенциал и понимаем, как сформировать правила игры и удобные условия для инвестора.
Еще одно ключевое направление для нас — поиск инвестиций и работа с коллективными формами инвестиций. Во-первых, это ЗПИФы и паевые фонды, которые дают возможность от небольшой, но достаточно интересной аудитории привлечь правильные инвестиции.
Пока есть много вопросов, которые нужно донастроить, дорегулировать, обеспечить гарантии и правильное управление такими объектами. Во-вторых, работа с коллективными инвестициями — 214-ФЗ и другие продукты, у которых есть потенциал. У населения накопилось достаточно большое количество свободных денег, а депозиты обеспечивают все меньшую доходность. И эти деньги будут перетекать.

Здесь есть два варианта: обеспечить этот вклад в новые туристические проекты, курортную недвижимость, или смотреть на то, как деньги уйдут в какие-то другие направления. Например, в зарубежную недвижимость. Поэтому мы работаем над созданием условий и продуктов, чтобы деньги, которые могли бы уйти за рубеж, оставались в стране, инвестировались в нашу экономику, обеспечивали развитие смежных отраслей. Туризм — удивительный продукт для государства, потому что позволяет развивать до 50 смежных отраслей.

Когда ты строишь новый кластер не в агломерации, а в отдаленных местах, где может быть отток населения, ты создаешь совершенно другую возможность, перезагружаешь эту территорию. У молодежи появляется место не только для работы, но и для отдыха, где они могут, например, сделать красивые фотографии, — так называемые точки притяжения. Некоторые губернаторы и главы территорий, с которыми мы работаем, отмечают, что после анонса строительства большого курорта огромное количество выпускников местных учебных заведений хотят остаться в регионе.
Мы развиваем туризм, но на самом деле идет значительный вклад в социально-экономическое развитие локаций, у которых редко есть другой альтернативный путь.
Это могут быть деревни, поселки, города, где развитие туризма — один из немногих факторов, который может совершить перезагрузку, дать и рабочие места, и смыслы для этих территорий.
Насколько меры поддержки, предлагаемые Туризм.РФ и государством, уже повлияли на активность инвесторов? Видите ли вы, что благодаря им инвесторы готовы быстрее преодолевать высокий порог риска, несмотря на дорогие деньги и другие серьезные вызовы?
Безусловно. Если говорить о типах инвесторов, первыми на запуск нацпроекта и взрывной рост внутреннего турпотока отреагировал бизнес, который уже был интегрирован в индустрию гостеприимства. Это рестораторы, отельеры и те, кто уже до этого инвестировал в какие-то проекты. Они увидели взрывной рост и поняли, что нужно быстро масштабироваться.

У некоторых инвесторов сейчас уже несколько проектов, которые введены или строятся. У кого-то больше десяти. Мы видим, например, резкий подъем компании «Космос», наших больших партнеров, и на их примере понятен рост и поведение инвесторов.

Но пришла вторая волна — инвесторы, которые уже в процессе увидели, что это интересное направление. Кроме того, они сталкивались с нехваткой средств размещения, аттракций и ресторанов в тех местах, где сами отдыхают, и на основе своего потребительского опыта почувствовали, что хотят вложиться.

Девелоперы, промышленники, банкиры приходили с готовностью строить. И здесь есть две стороны. Они насытили рынок деньгами, но появились первые ошибки, потому что это инвесторы, которые никогда не создавали туристический проект. Да, они хорошо строят или прекрасно производят пластиковые окна, но туризм — очень специфический вид бизнеса.
Правильно построить всю цепочку и создать успешный экономически эффективный туристический проект, а не просто поддаться эмоциям — приехал, влюбился, есть красивое место — это искусство. Туризм — точно про искусство во всех отношениях. Здесь нужно не только прочувствовать локацию, но и создать именно правильный бизнес.
Вы просчитали больше тысячи моделей. Какие результаты достижимы сегодня, с точки зрения доходности и окупаемости?
Если в общих цифрах, средний срок возврата инвестиций — примерно 12 лет. Есть масштабные проекты, которые уходят за этот горизонт, например связанные с оздоровлением. Их срок окупаемости может составлять 15–16 лет. Есть также инициативы, которые окупаются за 5–7 лет. Обычно это не большие курорты, а конкретные аттракции — туристические сервисы, которые действительно обеспечивают возврат вложенных средств. Но это, безусловно, не комплексные курорты и не загородные проекты.
Сейчас набирает вес и новая категория проектов, которая создает для инвестора быстрые деньги — выход сразу в кеш. Речь идет о проектах инвестиционного характера, в частности, о моделях апарт-отелей с привлечением коллективных инвестиций.
В этом случае инвестор вкладывает средства буквально на 5–6 лет. Он выбирает локацию, обеспечивает land development, проектирует, строит, вводит объект в эксплуатацию. При строительстве применяется соответствующая законодательству модель привлечения коллективных инвестиций: создаются инвестиционные номера, которые покупают частные инвесторы. Это может быть один номер или несколько. Например, если в гостинице 200 номеров, в проект могут привлечь 200 инвесторов. И девелопер, как первый инвестор, который пришел развивать эту локацию, достигает ввода в эксплуатацию.

Иногда он сам создает управляющие компании, остается и управляет — продлевает свой жизненный цикл в проекте. Иногда выбирает профессиональную управляющую компанию и фактически выходит из бизнеса. Таким образом, у него происходит полный цикл возврата денег за эти 5–7 лет.

Для туризма это инновационная модель: все привыкли играть в «длинные» деньги, а здесь более короткий инвестиционный цикл. При этом такой бизнес пока недостаточно нормативно зарегулирован, поэтому возникают разные перекосы. Например, управляющую компанию могут привлечь несвоевременно или недостаточно тщательно контролировать ее работу.
Это одна из ключевых ошибок: инвесторы сначала строят, а потом думают о том, кто этим будет управлять. Правильный бизнес создается по-другому: еще на этапе концепции, до проектирования, уже нужно привлекать профессиональную управляющую компанию с большим опытом, которая подскажет, как правильно собрать продукт. Туризм — это не про бетон и много этажей, а про то, как создать деньги из впечатлений.
Поэтому здесь очень важны качество сервиса, логистика. Недавно мы обсуждали эту проблему с одним из инвесторов, и он отметил, что только на третьем проекте понял: объект, построенный вертикально, стоит в два раза дешевле, чем горизонтальный.

Сейчас рынок становится более профессиональным. И он фактически выдавливает игроков, которые идут сами, не обращаются к профессиональным консультантам для хеджирования рисков, не привлекают управляющие компании на ранней стадии, чтобы сделать правильный проект, не понимают, как структурировать сделку с банком.

При этом, безусловно, есть свои ниши — например городские отели. При соблюдении определенных правил игры и достаточном объеме туристического потока и деловой активности в городе они могут показывать бизнес-результаты. Но, во-первых, городов, где требуются дополнительные такие отели, становится все меньше. Ниши все больше занимаются. Во-вторых, многие инвесторы, которые пришли строить городской отель на эмоциях, обычно через какое-то время от него избавляются — им неинтересно заниматься таким бизнесом.

Ситуация с загородными отелями отличается: они становятся трофейным объектом недвижимости, артефактом в группе непрофильных активов, с которым не хотят расставаться. И здесь важно, чтобы этот артефакт как минимум не требовал дополнительных денег.
Создание уникального продукта, с отстройкой от конкурентов — ключевой вызов, который стоит перед проектной командой.
То, о чем вы говорите, Михаил, очень созвучно с одним из выводов недавнего исследования Kept: параметры или характеристики конкретного региона или территории сами по себе не определяют, будет проект успешным или нет. Существуют различные стратегии выхода на разные рынки. Если это высококонкурентный сегмент, ты вписываешься в рынок, у тебя есть определенные рыночные границы, и либо ты полностью отстраиваешься от конкурентов, либо просто встаешь в линейку. Или может быть нишевый продукт, который нужно адаптировать под то, что уже есть в этом регионе, и встраиваться именно с ним. Он может быть очень специфичным, но, тем не менее, обеспечить и загрузку, и турпоток, и все, что нужно. Не все определяется только данностью. 
Абсолютно точно. На примере конкретных кейсов мы можем сказать, что это работает, и многие инвесторы уже это увидели. Труднее было с банками, которые обычно более консервативны в таких решениях. Например, мы сейчас реализуем большой проект в Магадане, и когда показывали банку, что финансовая модель в Магадане лучше, чем в проекте в Геленджике, они говорили: такого быть не может. «Магадан? Кто? Как? Что это за турист?». Но на самом деле, когда мы объяснили, кто является целевым ядром и какую долю занимают деловые и командировочные туристы, рыбаки, охотники и другие группы, все это сформировалось в устойчивый поток в течение всего года. Когда туда летит самолет, бизнес-класс выкупается первым, и ты пытаешься успеть взять эконом. И сейчас банки, с которыми мы работаем, уже по-другому реагируют на такие проекты.

Есть еще более интересные вызовы. Ко мне приходят регионы, которые хотят придумать модель привлечения в те локации, где сейчас вообще туризма нет. И мы видим в таких территориях новый продукт. Просто нужно, как вы правильно сказали, найти эту нишу. Безусловно, можно построить очередной проект на Черноморском побережье, и он точно полетит. Но вопрос в том, какая у него будет маржинальность, сколько нужно вложить сил, эмоций и как будет вести себя тот конкурент, с которым ты параллельно строишь соседние улицы, соседние локации, соседние территории. И не факт, что ты выдержишь эту конкурентную среду.

Многие флагманские объекты, которые были запущены за эти годы в неочевидных локациях, имеют очень хорошие бизнес-показатели. Например, бизнес-отель в центре Омска, который мы открыли в 2023 году с «Космосом». Это наш первый проект с государственно-частным партнерством, он очень комфортно себя чувствует и признан одним из лучших деловых отелей, с очень хорошими показателями загрузки для новых объектов в России.
Хорошие — это сколько примерно?
Они давно уже перевалили за 60%.
Это действительно хорошо.
Это целевые показатели, и они были достигнуты. Поэтому сейчас работают с чеком, сезонностью и другими факторами.
Каждый регион уникален. Есть условно Краснодарский край, где огромный поток туристов, но и насыщенный рынок. Есть пример Татарстана, где уже реализуется много проектов, например «Казань марина», и планируется запуск новых. В то же время существуют территории с большим потенциалом, но пока не таким интенсивным развитием, например Алтай. Какие регионы обладают большим потенциалом?  
Туристический потенциал региона не равен успешному проекту.
Есть триггеры или условия, которые влияют на принятие решений. Для нас в первую очередь — это местная власть. Иногда в регионах, которые имеют колоссальный спрос, потенциал и условия для базового развития туризма, у нас с инвесторами не получалось обеспечить должную скорость принятия решений по проекту. Но многие регионы поставили задачу развить туризм, обеспечить привлечение новых инвестиций, новых направлений и делают для этого все: разворачивают штабы, меняют законодательство, создают местные меры поддержки. Снятие барьеров и решение любых вопросов для инвестора означает, что проекты полетят.

Вы привели пример «Казань марины» в Татарстане — сложнейший проект с точки зрения инфраструктуры и логистики. Это вызов, создание нового кластера. Он вошел в список проектов, где мы развиваем совершенно новые территории и где с первого взгляда инвестор не увидит потенциал. Его нужно раскрыть. И там регион не просто подставляет плечо, а инвестирует свои средства, формирует мощную команду, штаб, и борется за то, чтобы его инициатива стала федеральным, большим, а может быть, даже международным проектом.

У нас есть другой проект на Сахалине, где регион обеспечивает больше 50% софинансирования на развитие нового кластера, участвует в стимулировании помощи инвесторов и ускоряет его процессы.

Кроме того, у нас появилась новая когорта проектов, где регион не просто обеспечивает и софинансирует базовую потребность в дорогах, мостах, тоннелях и другой инфраструктуре. Они заходят в капитал с живыми деньгами, подставляя плечо: где-то дают беспроцентные займы, где-то займы ниже рынка — под 2, 3, 4, 5% годовых. Такие проекты с поддержкой региона у нас есть сейчас в Перми, Якутске, Магадане, Приморском крае.
Проактивную, суперактивную позицию занимает Калининградская область, которая как флагман двигает отрасль вперед. Кроме того, наши партнеры и большие друзья в Тюмени создают бальнеологический кластер (прим. ред. — комплекс санаторно-курортных объектов, использующих природные лечебные ресурсы для оздоровления и лечения) с термальными источниками — уникальный продукт. И строительство поддерживает губернатор. Он консолидировал местный бизнес, что очень важно — больше половины инвестиций будет поступать со стороны локальных компаний, которые увидели потенциал и поверили.
Исследование Kept
Туристический рынок России: господдержка, мастер-планы и инвестиции
Узнать больше

Если представить себе инвестора, который сейчас формирует среднесрочную или долгосрочную стратегию инвестиций именно в туристическую отрасль, какие значимые аспекты вы рекомендовали бы ему учесть?  
В первую очередь — принимать решение не из-за любви к проекту, а с холодным расчетом. Важно сделать это осознанно, подойти к этому несколько раз, провести скоринг, не пожалеть деньги на старте и обратиться к профессионалам, потому что роль консультанта в этой работе очень важна.
Я видел много проектов, которые были загублены из-за того, что инвестор вовремя не посоветовался и пришел в той фазе, когда уже сложно чем-то помочь.
Второй момент — комплексный подход к продукту. Безусловно, можно исправить ошибку и донастроить проект, который уже в проектировании или ввелся, но еще не работает. Туризм как раз в этом плане очень гибок. Но это очень тяжело и требует больших денег.

Вы удивитесь, но очень мало кто действительно проводит «прожарку» рынка, смотрит конкурентов, а если смотрят, то в статике. 90% этого не делают. Люди, которые приходят к нам на консультацию по проекту, не знают, например, что в соседнем регионе строится объект в два раза больше, лучше и качественней. А они уже потратили 300 млн на проектирование, получили разрешение на строительство. И мы советуем доделывать сейчас, потому что к моменту ввода через 3–4 года он уже никому не будет нужен. Многие не смотрят в динамике, что происходит рядом, не учитывают меняющиеся тренды, а ставят завышенные ожидания и по окупаемости, и по турпотоку. Нужно еще на бумаге создавать продукты со своей изюминкой. Нужны эмоции, впечатления. 

Недавно «Azimut Парк Отель» в Переславле‑Залесском резко увеличил загрузку, проведя фестиваль воздушных шаров. Прекрасный продукт. Какое-то время назад казалось, что ты построил проект, сделал открытый бассейн, несколько спа-комплексов, и у тебя все будет хорошо. Сейчас мы видим, что нет. Важно создавать какую-то уникальность в продукте, заложить какую-то территорию под развитие, фестивальную или событийную часть. Потому что очень многие проекты, даже имея возможность, берут маленький участок, не думая о второй, третьей очереди.

Ну и последняя рекомендация, особенно для инвесторов со значительным объемом инвестиций, — смотреть на туристический проект как на ключевое ядро будущего девелоперского проекта. Суть большинства международных проектов заключалась не в том, чтобы построить просто правильный курорт, отель в конкретном месте или какую-то аттракцию.
Главное — создать магнит, драйвер развития территории и заработать на прилегающих локациях.
Либо строить самому курортную недвижимость, либо обеспечивать привлечение соинвестиций. В России таких проектов почти нет. Сейчас нужно инвестировать в дополнительные сервисы, цифровые продукты, продукты обслуживания туристических услуг — расширять линейку тех стартапов и кейсов, которые будут закрывать нужды клиента.
Данные и аналитика, упоминаемые в интервью, предоставлены спикерами. Мнение редакции может не совпадать с мнением спикеров.

Вам может быть интересно

string(120) "/upload/iblock/9c3/7bwg649jl0h7uqkddxd5x08ekgw7j52r/Oblozhka-dlya-ssylok-_shering-v-messendzherakh_-3000x1564-px-_5_.jpg"
Мы используем файлы cookie, необходимые для работы сайта, а также аналитические cookies. Вы можете ознакомиться с Политикой использования файлов-cookies.